Этика и логика споров о религии

Так получилось, что за меньше чем неделю прочитал две критические реплики в адрес Ричарда Докинса: редактор RealClearScience Алекс Березов раскритиковал выступление Докинса в шоу Майкла Медведя, в основном опираясь на цитаты из самого Докинза, тогда как Деннис Прагер проехался уже по другому интервью биолога-атеиста. Консервативный радио-журналист выступал с морально-философской, как ему, вероятно, казалось, позиции.

Известный резкими анти-религиозными высказываниями Докинс ни в одном интервью не может не плюнуть в адрес христианства и, чтобы выглядеть не столь одиозно, в сторону всех религий скопом.

Можно-ли полагать разумным подход, когда человек верит в Бога просто ради того, чтобы хоть во что-то верить? Докинсу ответ представляется очевидным. Увы, его подход ничуть не более разумен или научен, чем подход защитников религии.

Первое, что важно подчеркнуть: практически все, высказывающиеся на тему существования или не-существования Бога, не могут удержать одкрепить свою позицию исключительно на фундаменте из фактов, но вынужденно скрепляют расползающиеся “кирпичики” раствором эмоций. И “связующего раствора” берется всё больше и больше, так что он заменяет прочий строительный материал.
Таким образом, для диспутантов, включая махровых атеистов, Бог становится, как минимумом, эмоциональным феноменом (в дополнение к психологическому и лингвистическому, коль тему столь яростно и долго обсуждают).

Эмоциональность можно объяснить, исходя из двух-процессной теории сознания: за религиозность с любым знаком и в какой угодно форме отвечает именно “слон”. И в рамках той же теории религиозные чувства, характерные для людей, оказываются следствием взаимодействия двух не способных не только понять, но даже заметить друг друга систем.
Бог – это неизбежно существующий в голове человека голос, с которым сам человек не может идентифицировать свою рефлексирующую личность, нечто иное, непонятное и тем чуждое. И именно за счет упомянутой чуждости на “это” можно переложить ответственность, наделить “волей”, которая довлеет самому человеку

Второе, мораль, действительно, родилась из религии, но ничуть не отличающуюся этическую конструкцию можно построить и на основании мнения большого количества людей или исходя из эволюционной биологии. Религиозная версия окажется ничуть не лучше и точно также будет нуждаться в постепенной коррекции.

Прагер риторически вопрошает, откуда человек узнает, что такое “хорошо” и “плохо”, “добро” и “зло”, если не из “священных текстов”. Упоминание в каком-то тексте персонажа по имени Чапаев или Яхве не является доказательством причастности Чапаева или Яхве к описанному. Равно не прибавляет веса фразам или поучениям.
Почему одна заповедь, например, “не убий” считается более ценной, чем другая, приписываемая тому же источнику, как например “ворожеи не оставляй в живых”?
Ответ лежит не в плоскости логики, но биологии и социологии: убивать в пределах социума плохо и вредно для социума, включая убийство нарушающих не опасные для жизни и здоровья окружающих запреты.
Потому сегодня Прагер может патетически приводить в пример неких древних германцев, убивавших слабых, но не вспоминать, как огнем и мечом несли христианство язычникам или про историю мести за попытку жениться на Дине Яковлевне из книги Бытия.

Религия выполняет важную социальную функцию – является клеем, удерживающим группу людей вместе. Это не единственная скрепа, но она использовалась многие века у всех народов.

Вот упоминавшееся Березовым поддержание психического здоровья – куда более спорный момент. Тех, кого религия исцелила, вероятно, довольно много, но не факт, что их больше, чем тех, кого религия свела с ума или в буквальном смысле погубила (я о случаях отказа от современных методов лечения, о проклятьях шаманов, сводивших людей в могилу, и т.п.).

Как Березов и Прагер верно отметили, если не вспоминать об исламе, религия в современном мире – не самый главный, разделяющий людей фактор. Ну, заодно не будем вспоминать о том, как истые христиане, типа амишей, отделяют себя от соседей, или как индуисты устраивают погромы мусульманам (часто – в ответ на теракты мусульман), или тем же развлекаются буддисты. Или как ультра-ортодоксальные иудеи отдаляются от не столь ревностных.

Объединение в группу – по любому признаку, – означает одновременно и отделение от тех, кто не в группе. И ценность для социума представляют те группы, которые не запрещают своим членам, участвовать в других объединениях (по неким иным признакам, не тем, что в религозной общине) и приветливо относящиеся к тем, кто не входит в группу.
Партийная или идеологическая принадлежность в XXI веке разделяет цивилизованных людей куда больше религий. Однако существует еще и разлом между цивилизацией и варварством. Последнее в основном состоит из религиозных фанатиков. Всех религий. И практически всех ортодоксальных мусульман.

Соблюдение всех постов в течение года православным совершенно безопасно для окружающих. Как и доведение до маразма кошерности или буддийские медитации до опупения. А вот от одевания на жену чадры до “убийства чести” и поддержки террористов – один шаг. И поддержкой и взращиванием террористов является практически вся мусульманская благотворительность в мире.

Возможно, это лишь этап, временные сложности, но мы живем не в те времена, когда мусульмане якобы сохраняли античное наследие и, за исключением допналогов, ничем не осложняли жизнь соседям-христианам или иудеям.

Докинс в своем агрессивно-атеистическом пафосе не замечает, как паразитирует на страхах читающих масс перед религиозным экстремизмом (на практике это означает – перед исламом; именно глубоким страхом – который человек пытается вытеснить, – я бы объяснил заискивающие, “с поджатым хвостом” заигрывания левых с мусульманами; это не единственный, безусловно, фактор, но один из важнейших, хотя и пока недооцененный). И такое манипулирование подсознанием масс со стороны “новых атеистов” ничуть не более научно или “базируется на фактах”, чем рассуждения о том, насколько тот или иной извод протестантизма или иудаизма “правильнее” остальных.

Религии в современном мире имеют то преимущество перед светскими” идеологиями, что в массе своей уже умерили амбиции и опробовали большое число всевозможных “грабель”. Потому с конца XVII века большинство жертв – как верно указал Прагер, – на совести квази-религий типа коммунизма, социализма, фашизма, нацизма.
Впрочем активное разжигание исламскими проповедниками всё более экстремистских взглядов вполне может за несколько десятилетий обеспечить им историческую победу над коммунистами в высоте сложенных холмов из черепов.

Итак, если вернуться к этической конкуренции между атеизмом и любой из мировых религий, то пятна крови на костюме атеизма не столь подсохшие, как у христианства, зороастризма, индуизма, синтоизма, конфуцианства или иудаизма. Но в дискуссии подобного рода важно не забывать всё время добавлять – “на данный момент”.

Главная беда современного атеизма, на мой дилетантский взгляд, в том, что он в самом главном для себя вопросе самооскопляет собственное любопытство и не желает изучать то, что ему кажется врагом. Хотя религия – совершенно очевидно, весьма легкодоступные ворота в подсознание как индивидума, так и коллектива.

This entry was posted in Uncategorized and tagged , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s