Зачем живём

Зацепила статья Кирилла Кобрина на “Полит.ру“. Нет, не тем, что он – вслед за британским обозревателем, – обсуждает книгу, которую не читал, надергав из нее удобных цитат, не анализом того, что в любую эпоху и любой стране средняя девочка-подросток знает о происходящем в мире, или что доносила нацистская пресса до населения.
Статья зацепила следующим пассажем: “Человек по природе своей не индивидуален, не добр, не героичен. Зло в самой этой природе; важно осознавать его наличие и держать на коротком поводке. Собственно, то, что называют европейской культурой, об этом.

Безусловно, ничего нового не прозвучало. Про “зло” в человеческой природе говорили и тысячи лет назад. Особенно эту тему любят обсасывать подчиняющие себе абсолютно все аспекты жизни идеологии. Только оценка “зла” оказывается столь же вымышленной, как и оценка “добра”, коего в обычных людях якобы не достаточно.

“Добро” и “зло” – за редким исключением относительные категории. Более того, категории, подверженные всяким психологическим воздействиям и влияниям в зависимости от корысти выносящего вердикт.

Средний человек не добр и не зол. Он нормален – в смысле подчинен нормам окружающего социума. Плюс тем обязательствам или правилам, кои он дополнительно решил себе самому навязать.
И в этой нормальности все мы имеем идеалы. Мы не обязательно следуем идеалам, но все же помним о них.

Сложно не согласиться с тем, что средний человек не может быть героем, т.к. героев по определению чревычайно мало (засим и выделяют). Но вопрос геройства в душе – как желания, мечты, фантазии, – куда сложнее.

Человек – существо нормальное. В статистическом значении, т.е. среднее, чем дальше от определенной опытным путем, но по сути иллюзорной середины, тем реже встречается типаж.

И это средненькое до посредственности существо, человек-как-мы, живет для того, чтобы быть счастливым.

Счастье каждый понимает по-своему, но важнее иное: оно – конструкция динамическая, в коей краткосрочность сменяется долгострочностью, и обратно. Под влиянием эмоций, воли, лени, внешних обстоятельств люди делают выбор, в чем именно счастье в данную секунду/минуту/час/день/неделю.

Наше счастье в отличие счастья животных содержит сложные компоненты, например, связанные с восприятием времени: кто-то жертвует сиюсекундными радостями в пользу большей награды в будущем, кто-то смакует будущие успехи настолько, что не делает ничего для их осуществления или наоборот уменьшает собственные шансы, и т.д.

В “пирамиде потребностей Маслоу” есть логика, но мы, люди, в достаточной степени иррациональны, чтобы в каком-то числе случаев переворачивать или перетасовывать уровни пирамиды, чтобы чувствовать себя хорошо или “правильно”.

Мы все, обычные люди, живем бессмысленно практически 90-95-99% времени. Но от одного до десяти процентов нашей жизни (в бодрствующем состоянии) мы находимся в поиске смысла. Нет, это не совсем тот “смысл человеческого существования”, о котором писал Виктор Франкл.

Тот смысл, который мы ищем, как мне кажется, больше не в сфере логики, разума, философии или научного мировоззрения, но в ассоциировании себя самого с идеалами. Не просто психологический механизм защиты “я=хороший”, но “я стремлюсь/представляю себя вместе с хорошими, с героями, на стороне добра”.

Человек добр. Практически каждый из нас. В собственном представлении. Злой, плохой – кто-то другой, отличный от меня. Даже если я делаю нечто ужасное, я в сердцевине души “хороший и добрый” или это для “высшего добра”.

Поиск счастья в жизни не возможен без того, чтобы помимо достигаемых целей и получаемых удовольствий, периодически возникало ощущение, что самые высшие мои идеалы в небольшой мере, но именно обо мне самом!

Ради удовлетворения чувства, что он почти герой, средний человек готов претерпеть некоторые неудобства, отказаться от приятного, подавить собственные страхи и лень.
Подчеркну – очень незначительную часть времени мы, обычные люди, проводим в таком состоянии, когда готовы на всё перечисленное, но тем не менее хоть иногда нам это необходимо.

Разные культуры предлагают разные наборы ценностей и занятий для бессмысленной части жизни: от сплетен и телесериалов до оперы и балета, от обжорства до гурманства, от пьянства до энофилии. Одна крайность ничуть не выше другой, да и разные шкалы ничем не превосходят друг друга. Культуры разные, но тупые телепередачи от самого высоколобого артхаусного кино не отличаются большим или меньшим привнесенным в жизнь смыслом: и те, и другие проходят по ведомству “бессмысленного”.

Смысл в жизнь нормального человека вносит исключительно приближение к “Добру”, пусть и самое небольшое, или минимально геройский поступок. Причем поступок мы часто совершаем в мечтах, а не в реальности – и нам хватает внутреннего удовлетворения от фантазии, чтобы посчитать себя в достаточной мере “ценным”. И тогда жизнь обретает смысл.

И наше шаблонное, стандартное желание быть хорошим создает для каждого особую оболочку, внутри коей мы кажемся себе в достаточной мере индивидуальными, не похожими на других. Да, заблуждение, но так мы устроены, и потому нам радостно и тепло от ошибочного представления о себе как о единственном, добром и героическом существе.

This entry was posted in Uncategorized and tagged , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s