Евреи и интеллектуальные способности

Представленные ниже попытки разобраться в заявленном вопросе, начать нужно не со скандальной статьи Кохрана, Харди и Харпендинга Естественная история ума ашкеназов (“Natural History of Ashkenazi Intelligence”), а со статьи безмерно уважаемого мной Чарльза Мюррея о еврейском гении. Мюррей в отличие от антропологов не зацикливается на генетических болезнях ашкеназов, а говорит о релиозных установках, культуре и воздействии среды. Впрочем о традиции браков самых лучших учеников ешив и дочерей самых богатых торговцев говорят и Кохран с компанией.

Первое, что можно поставить в заслугу Мюррею – критический подход. Он пишет о талмудических установках, но говорит, что они не особо помогали до эпохи “Просвещения” (“Хаскала” – “просвещение” – освбождение западно-европейских евреев из-под власти иудаизма), что достижения евреев в более ранние эпохи были скорее у сефардов.

Второе, что требует указания – безнадежное смешивание корреляции и причинно-следственной связи (каузации). Не только у Мюррея, но у всех пишущих на данную тему – безразлично, с филосемитских или антисемитских позиций.

В течение достаточно длительного времени после поражения Первого и Второго иудейских восстаний еврейское население на территории Римской империи, а затем Персии и Египта (независимых или как части Халифата) сокращалось. Причем сокращение численности сопровождалось увеличением доли горожан и образованных, тогда как крестьяне-иудеи были хуже образованы и чаще меняли веру.

Взрывной рост числа европейских евреев начинается примерно в XVI-XVII веках, потому некоторые исследователи предполагают абсолютный минимум евреев в Центральной и Восточной Европе где-то в XIV-XV веках. Фактически большинство соврменных ашкеназов происходят от всего нескольких женщин (легко отследить по митохондриальной ДНК) и небольшой группы мужчин. Причем скорее всего женщины были не еврейками (т.е. обратились в иудаизм), а вот их мужья – евреями.

Именно малость группы “прародителей” и объясняет распространение генетических заболеваний и довольно высокую степень генетической однородности (если мы можем об этом говорить) современных ашкеназов.

Тем не менее ни каких особенных достижений у европейских евреев до эпохи Просвещения нет. Хотя генетические болезни уже были, браки между будущими раввинами и дочерьми купцов тоже.

Следует отметить, что коэффициент интеллекта измеряет некоторые характеристики сознания, отнюдь не свидетельствующие о будущем социальном успехе или творческом потенциале. IQ более применимо к академической сфере, чем к какой бы то ни было еще. Тем не менее факты позволяют говорить об этнических различиях в величине IQ.

Что мы не можем оценить при этом – влияние культурных различий в противовес генетике. К примеру, китайская культура в течение веков высоко ставила способность учиться, развитие памяти, что проявляется сегодня в достижениях китайских школьников и студентов, а также в высоком IQ в Гонг-Конге и Сингапуре (в последних случаях мы имеем еще и влияние города).

Несмотря на упомянутые групповые характеристики, нельзя сбрасывать со счетов регрессию к среднему, приводящую к некоторому снижению коэффициента интеллекта у детей одаренных родителей и повышению у детей туповатых. Сам по себе этот закон должен нивелировать этнические различия в течение нескольких поколений, но этого не происходит.

Еще в XIX веке Дюркгейм отметил, что в Германии в католических регионах относительно большего успеха в получении образования добиваются протестанты и евреи, в протестантских – католики и евреи.
Аналогичную ситуацию описывал Томас Сауэлл для тамилов на Цейлоне, китайцев в Малазии и т.д.

Мне кажется, что давление среды истолковывалось в значительной мере превратно. Оно существует, но влияет не так, как полагали Мюррей и Кохран.

Чужаки, пришельцы, иммигранты, меньшинства вынуждены выбирать те сферы деятельности, которые “местным”, т.е. большинству, кажутся малопривлекательными – слишком сложными и недостаточно выгодными.
И именно эти сложные сферы оказывают большее влияние на будущее. Не всегда, но довольно часто (трудный путь чаще ведет к успеху, чем легкий, поскольку менее изучен, потому там можно уйти заметно дальше).

“Сложные сферы” отличаются одной критически важной особенностью – из-за невысокой привлекательности для “большинства” они в меньшей степени подверженны недобросовестной конкуренции в виде блата, связей, непотизма. Честная конкуренция приводит к тому, что более сильный побеждает чаще. Как следствие, данное направление развивается еще быстрее, привлекая не боящихся трудностей, уверенных в своих способостях, а не надеющихся на “теплое местечко”. В чистом виде – положительный отбор (т.е. лучших), в отличие от “отбора худших” в сферах, где царствует блат.

Вот активно транслируемые факты, собранные Мюрреем: ашкеназы в Америке имеют медианный коэффициент интеллекта около 110, среди Нобелевских лауреатов в первой половине ХХ века евреев (почти исключтиельно ашкеназов) было 14% от общего числа в литературе и науке, а во второй половине – 29%.

Что это доказывает? Всё, что угодно приводящему данные: хоть “еврейское засилье”, хоть “еврейский гений” и “избранность”.

Но прежде давайте разберемся, насколько коррелирует получение всяких премий и коэффициент интеллекта? Можно сказать, что мало, т.к. у женщин Нобелевок мало, а IQ в среднем как у мужчин. А если добавить совершенно замечательных ученых-женщин, которые должны были, но не получили Нобеля, то можно кричать от возмущения. Проблема в том, что средний или медианный IQ к достижениям имеет косвенное отношение: среди лауреатов и гениев он заметно выше среднего (оценочно выше 130 или 140, но это спекуляции), а в этой группе мужчин подавляющее большинство (как и в группе самых тупых)

Если согласиться с тем, что наиболее престижные премии коррелируют с высоким IQ (для простоты – ведь опровергающих данных нет, а спорить на пустом месте не хочется). То следующий вопрос: следует-ли за корреляцией каузация? И если да, то какая?

Легко выяснить, что иудаизм имеет весьма незначительное влияние на достижениях евреев: подсчет Нобелевских лауреатов определяется не по посещениям синагоги в противовес посещению церкви, поскольку как евреи учитываются также выкресты и дети выкрестов, атеисты и прочие далекие от иудаизма “лица еврейского происхождения”. Тоже самое с евреями-писателями, художниками, композиторами, философами. Более того, ультра- и просто ортодоксальные иудеи в вышеупомянутых сферах практически ничем не отмерились, хотья их доля среди ашкеназов существенна (и растет).

Как насчет генетической или хотя бы культурной каузации между еврейством и выдающимися интеллектуальными достижениями? Позволю себе временно отойти в сторону и изложить то, что определяет гений.

Наиболее важно, как мне кажется, ощущение отдельности, инакости, отличности от остальных. Во всяком случае такой вывод можно сделать из биографий и общих наблюдений. Подчеркну, что я не претендую на написание научной работы, это эссе-рассуждалка, старающаяся не оставлять особо больших лакун в логике. Не более.

Еврейское происхождение обеспечивало такое ощущение из-за распространенного антисемитизма. Но точно такое же ощущение должны вызывать и другие, выделяющие человека характеристики.

Но прежде, чем проверять на других группах, обсудим ситуацию в обсуждаемой группе – среди евреев. Ортодоксальный иудаизм способствует жизни в своего рода гетто, ограничивая контакты с не-евреями. Потому “отчужденность” сводилась (и сводится!) в основном к соблюдению заповедей (то, что отделяет иудеев от остальных), а не к достижениям в областях, интересных не только евреям. Внутри же самой общины распространялась психологическая модель “мы и они”, которая культивировала групповую, а не индивидуальную “обособленность”.

Психологическое давление на евреев заметно выше в рассеянии. Этим можно объяснить заметно меньшие достижения израильтян или жителей еврейских местечек (покуда не перебирались в большие города), чем среди евреев Германии, Австро-Венгрии, Америки.

Позволю себе привести пару примеров в поддержку концепции “инакости”, как социально-психологической основы для интеллектуальных свершений. Из 19 канадцев-Нобелевских лауреатов (премию Пирсона за мир не учитываю) в Канаде работали 6-7, остальные – в Штатах. Мне трудно поверить, что в Штатах работает больше ученых-канадцев, чем в самой Канаде. Сходная ситуация с венгерскими лауреатами – работали в основном в Штатах, Англии, Германии (а если вспомнить Ганса Селье, не Нобелевского лауреата, но великого ученого, то и в Канаде). Опять же трудно поверить, что ученых из Венгрии больше вне самой Венгрии.
Единственный Нобелевский лауреат с территории Латвии – немец, трое из Литвы – еврей и два поляка.

В такой логике есть некоторая ущербность: фактически мы ограничиваем выборку (survivorship bias), т.е. получаем искаженные результаты. Но статистика по премиям и гениям ущербна в той же мере.

Чтобы не попадаться на удочку “ошибки подтверждения” (confirmation bias) хорошо бы убедиться в отсутствии контр-примеров, но не знаю, как.

Ум, не ограничивая его гениальностью, отнюдь не групповая характеристика. Всевозможные факторы влияют на то, развивает ли человек свой ум, использует-ли его вообще. Но среди этих факторов наиболее важными, как мне видится, являются психологические, внутренние, а не групповые. Групповой отбор не может привести к появлению кучи гениев. В противном случае мы должны были бы иметь в качестве иллюстрации не только Афины эпохи Перикла.

Способности важны, но если их не развивать под влиянием культуры (внешнее давление) и не ясных пока внутренних факторов, они в результате ни к чему не приведут. Не случайно большинство детей-вундеркиндов заканчивает ранней смертью или вполне заурядной, средней жизнью.

Гений – категория индивидуальная. И что крайне важно – случайная. Попытки привязать гениальность к любой группе – этнической, социальной, топографической и т.д. – ведут в никуда. А ко всему еще и демонстрируют комплексы доказывающего, или – заметно реже! – его желание явить смелость и плюнуть против политкорректности или иной цензуры.

PS. Помимо указанных выше, есть еще одно, заслуживающее упоминания в данном контексте, измерение, определяющее гениальность, – везение: достаточно примеров того, как несколько ученых или изобретателей почти одновременно приходили к похожим открытиям. Кто-то из них оставался в памяти и получал премию или патент, тогда как остальные – увы. Они менее способны или трудолюбивы? Вряд-ли, всего-лишь игра случая, кому-то дающего, кому-то нет.

This entry was posted in Uncategorized and tagged , , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s