Место справедливости

О приговоре норвежскому террористу я писать не собирался. Всё было понятно, никаких вопросов не было, разве что минимальные сомнения относительно вменяемости: его психический “сдвиг” не означал невменяемости, т.е. возможности избежать уголовного наказания (принудительное лечение не факт, что лучше), но политические игры норвежских прокуроров и суда могли привести к неожиданным результатам. Обошлось. Убийца получил максимально возможный срок. Финита ля комедия.

Но прочел мнение в “Лента-ру” и решил, что стоит обсудить ситуацию со справедливостью в отношении уголовных преступников.

Многих российских – и не только, – комментаторов беспокоит среднее количество дней тюрьмы за одного убитого и условия заключения.
Да, получается около 100 дней за убитого. Мало? А сколько должно быть? 10 лет за убитого, т.е. дать срок в 770 лет? Глупо.
Приговорить к смертной казни? Давайте представим, что такая возможность имеется. Где же будет справедливость для 77 жертв – по скольку миллисекунд казни на электрическом стуле или миллиграмов свинцовой пули на жертву мы получим?

Можно предложить пожизненное заключение без права на досрочное освобождение. Тогда, если убийца проживет в тюрьме 77 лет, за каждого убитого он отсидит 365 дней – не вижу, в чем принципиальная разница со 100 днями на жертву.

Одним словом, в рамках реальности никакого справедливого срока придумать нельзя. В фантастическом рассказе можно казнить и воскрешать убийцу многократно, но то сказка.

Теперь перейдем к условиям заключения. Три крохотных комнатки по 8 квадратных метров каждая могут показаться неприличной роскошью для тех, кто живет в худших условиях.
Но и оставив в стороне зависть, нельзя понять: почему он должен сидеть отдельно от других заключенных, зачем тратить на его содержание огромные деньги?

Норвегия – либеральная, демократическая страна, где права человека пытаются соблюдать даже по отношению к преступнику. Потому, вероятно, заботясь о безопасности убийцы, решили держать его отдельно. Решение совершенно ошибочное, как с этической, так и с экономической точки зрения.

В принципе я не сторонник смертной казни, но в данном случае никаких сомнений нет, а экономическая выгода очевидна. К примеру, Тимоти МакВейна казнить не стоило, т.к. нарушений в процессе следствия и суда было много, обвиняемый был не согласен с прокурором, здесь же (в случае норвежского террориста) расхождений в фактах не было, только в мотивации, причинах.

С этической стороны справедливость наказания заключается в
– удовлетворении жажды мести у пострадавших;
– максимализации выгоды общества в целом путем предотвращения повторения в будущем.

Максимально строгое наказание удовлетворило жертв. Но чрезмерная забота о благополучии преступника за счет налоплательщиков и внимание к нему прессы повышает шансы на появление подражателей или последователей.

Справедливость требует не дать преступнику получить выгоду от преступления. Это часть вышеупомянутой выгоды общества. Для этого его имя не должно повторяться в прессе, к нему не должно привлекаться внимание (“Дети, чье имя мы ни в коем случае не должны помнить?” – “Герострата!”), его опус не стоит распространять, о процессе писать скупо и сухо.

Это касается любого известного убийцы. Хотя убийцами суды порой признают и невиновных. Не говоря уж о подстроенных процессах, как в случае с Леонардом Пелтиером. Потому в абсолютном большинстве случаев я против смерной казни. Если обвиняемый настаивает на своей невиновности. Но в еще большей степени я против бесконечных проволочек. Если за год после вынесения смертного приговора, адвокатам не удалось его опровергнуть или смягчить, он должен приводиться в исполнение.
Таким образом, смертная казнь фактически должна свестись к самоубийству преступника, соглашающегося с приговором. В остальных случаях лучше бы обойтись пожизненным. Тогда хоть можно исправить ошибку.

Можно создавать для преступников нечеловеческие условия в тюрьмах. Это характерно для не особо цивилизованных стран, особенно для коррумпированных. Проблема в том, что нельзя создать нечеловеческие условия для одних (осужденных) без того, чтобы не поощрять преступления других (охраны).

При описываемом подходе мы не уменьшаем количество преступлений, не помогаем обществу, а наоборот – делаем жизнь каждого человека вне тюрьмы хуже и опаснее, т.к. совокупная агрессия в социуме будет расти как за счет получивших индульгенцию на пытки и убийства охранников и полицейских, так и за счет еще более озлобившихся бывших заключенных и их близких.

Тюрьма – жестокое место. Если можно в какой-то мере оправдать изнасилование педофила, насильника или растлителя, то ни малейших оправданий для изнасилований того, кто украл или нарушил налоговое законодательство, нет. Не говоря уж о несправедливо осужденных, в том числе среди якобы насильников. По сути дела одиночные камеры были бы предпочтительнее, но это дорого и сложно: увеличение расходов на преступников неизбежно происходит за счет урезания расходов на законопослушных граждан (на университеты, школы, больницы и т.д.).

Засим вроде бы либеральные общества закрывают глаза на нарушения прав человека в тюрьме. Норвежские власти косвенным образом признали это тем, что выделили для террориста отдельный блок, ограничив его контакты с другими заключенными.

Второй момент, который власти косвенным образом признали, – возможность террориста убедить других в своей правоте. Ограничение коммуникации в данном случае опирается на множество примеров еще большей радикализации заключенных в тюрьмах, освоения ими других преступных методик и т.д.

Если некто пришел к какому-то чудовищному, человеконенавистническому заключению, другие тоже могут прийти. Потому что человек иррационален, подвержен влиянию эмоций, страхов, и его сознание имеет довольно “громкий” магический компонент. И чем хуже развиты логика и социальная адаптация, – общий случай для большинства заключенных, – тем легче его сподвигнуть на что-нибудь ужасное, убедить, что “зло – это добро” (“свобода – это рабство” и т.д.).

Рискну заявить, исходя только их общих рассуждений, что на круг, норвежцы выбирают более удачную модель по уменьшению преступности в обществе и средней доли агрессии, чем Россия или США. Не вся норвежская модель идеальна, но именно данная ее часть. Одновременно в упомянутых Штатах и РФ эта модель в настоящий момент не применима (по разным причинам).

This entry was posted in Uncategorized and tagged , . Bookmark the permalink.

One Response to Место справедливости

  1. Pingback: О социальной справедливости | khvostik

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s