“Одноклассники”

Canadian Stage и Studio 180 поставили в Торонто новую пьесу Тадеуша Слободзянека (Tadeusz Slobodzianek) – Our Class. Но поскольку “Наша класа” – это польский аналог русской социальной сети, я остановился на таком переводе названия.

Пьеса получила польскую премию Ника и восторженные отзывы после постановки в Лондоне.

История начинается в 1926 году в школе в небольшом местечке Едвабне. Смешанный, польско-еврейский класс. В 1939 восточную Польшу захватывают коммунисты, в 1941 – нацисты. 10 июля 1941 толпа поляков под присмотром нацистов устроила погром, уничтожив всех местных евреев. Количество жертв оценивается по-разному: от 1600, т.к. столько жило евреев в городке в 1941 г, а к 1945 осталось 7, до 340 – число жертв, признанное польской комиссией, занимавшейся расследованием в 2001-4 годах.

Потом остатки класса жили под гнетом скрываемой от самих себя вины.

Еще коммунисты в 1949 провели первый судебный процесс. Провели как умели – с выбиванием показаний, обвинением всех, кого только можно и наказанием кого попало. И дело казалось было забыто.
Но два документальных фильма Агнешки Арнолд и книга Яна Гросса вышедшие около 60-летней годовщины, всколыхнули страну. Польский президент Александр Квасневский извинился за погормы, устроенные поляками. Польское общество – не целиком, – но в значительной своей массе, наконец, прониклось виной за содеянное. И публика в зале в Торонто в значительном проценте случаев (сложно судить обо всех) состояла из поляков и евреев.

Несмотря на эмоциональную насыщенность темы, на ее невообразимую значимость для меня лично, спектакль не понравился.

Однозначно понравилась только музыка Софи Соломон – где-то клейзмерская, где-то до-военная, но в целом оригинальная.

Актеры играли хорошо, но отсутствие центральных персонажей, попытка драматурга сделать почти каждую из 10 ролей равноценно важной, схематичность персонажей из-за слишком большого временного охвата (действие развивается вплоть до 2001 г) испортили дело.

Слободзянек накрутил перепетии, которые не помогали раскрыть мотивы, но низводили характеры до непонятных, откровенно-искусственных конструкций.

Советский захват местечка приветствуется евреями (на самом деле приветствовали еще и представители друго меньшинства – белоруссы), но с НКВД сотрудничает и выдает товарища именно поляк, он же потом сотрудничает с нацистами. Но когда коммунисты пытаются выбить из него признание в 1949 проявляет необыкновенную стойкость. Так не бывает: стукачи “не держат удар”.

Вынужденная креститься, чтобы спастись, еврейка на всю жизнь прикипает к Польше и католицизму, хотя ей ни на секунду не дают забыть о том, кто она такая.

Полячка спасает еврея, живет с ним, после войны он уходит, а она перебирается в Америку, где ее обижают и евреи, и поляки. К слову сказать, автор книги о погроме – Ян Гросс, – родился как раз в результате такого брака – его мать прятала его отца в течение войны.

Уехавший еще до войны в Америку еврей долго перечисляет погибших родственников. А в самом конце так же долго перечисляет своих детей и внуков. Наверное, драматург хотел показать победу жизни, но звучало это как оправдание погрома – мол, вот же восстановили количество… Этому же персонажу режиссер обеспечил неприятный еврейский акцент, хотя больше никто с акцентом не говорит.

Мне показалось, что автор не любил своих героев. Никого из них. Это передается зрителям.

Не могу не отметить совершенно потрясающий английский перевод Райана Крейга, в котором даже стихи были переведены в рифму. Нет, не так: Крейг настолько крут, что сумел передать интонацию Маяковского в переводе Хорошего отношения к лошадям, не говоря уж о более простых стихах.

В программке наличествует статейка какого-то английского психолога рассуждающего о палачах и жертвах, вспоминая опыт Милграма (на самом деле их было много, и они куда сложнее, чем наиболее известный). И в конце приходящего к утешительным выводам, что в Англии всего 14 убийц на миллион жителей, в Польше – 56, в России – 201 (забывая уточнить, что это в год, т.е. процент убийц в популяции выше).
Какое отношение имеют убийцы 2010 года к погромщикам 1941, я не понимаю.

Происшедшее в Едвабне не было единственным исключением, но не было и повсеместным явлением. Антисемитизм в довоенной Польше был сильный, его подогревала католическая церковь, он усилился в тех областях, где евреи сотрудничали с Красной армией в 1939-41 гг, но при всём их сотрудничестве с нацистами других погромов поляки до 1944 не устраивали (один из самых известных послевоенных погромов – в Кельце, – оставил меньше 50 убитых и столько же раненных, но это не полторы тысячи заживо сожженных в Едвабне!).

Не надо думать, что погромы вызывает какое-то поведение евреев в конкретном местечке: погром может случиться и в довольно большом городе типа Кишенева, и не с евреями, а с индусами или китайцами.

У меня нет никаких рациональных соображений, почему в Х в такой-то день произошел погром. Иррациональные – дьявол обуял, дикие инстинкты вырвались на свободу, – же ничего не объясняют.

И хотя стихотворение Нателлы Болтянской Едвабне нельзя сравнить с чудовищно пронзительным стихом Наума Коржавина, послушайте его

This entry was posted in Uncategorized and tagged , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s