“Смерть коммивояжера”

Торонтский театр “Soulpepper” представил постановку самой известной пьесы Артура Миллера “Смерть коммивояжера”

Джозеф Зиглер и Нэнси Палк как Вилли и Линда Ломан

От спектакля я остался в несколько смешанных чувствах.

Поскольку я, заранее готовясь к походу в театр, прочитал пьесу (поделиться не могу – у меня книжка, но есть и русский перевод, например, здесь, если не будете читать, хотя бы проглядите несколько страниц – будет понятнее, о чем я пишу). После чего у меня было ощущение, что это – одна из лучших пьес, как минимум в ХХ веке.

Как однажды отметил Гумилев, совершенство страшно, потому кажущаяся идеальной  пьеса Миллера не оставляет пространства для интерпретаций: в ремарках совершенно четко прописано абсолютно всё, вплоть до музыкального сопровождения. Драматург заложил в пьесу несколько более глубоких и потому менее заметных смыслов, но режиссер по сути не может выйти за пределы, выделенные ему автором.

Изюминкой торонтской постановки было то, что супругов Ломан играли муж и жена. И хотя зрители больше хлопали Зиглеру, сыгравшему Вилли Ломана, его супруга -Нэнси Палк, – играла заметно лучше, точнее, выразительнее.
В остальном режиссер, художник-постановщик и актеры слепо следовали пьесе (я так понимаю, что особого шанса отойти от текста у них не было – хотя пьеса вышла в 1949, Миллер умер в 2005 и авторские права еще долго будут у его наследников).

Поскольку говорить об особенностях постановки не приходится, позволю пару слов о пьесе.

Вилли Ломан – якобы списанный с дяди драматурга, типичный “продавец” – любящий похваляться, привирать, но это лишь скрывающий правду фасад. Вилли – глупый, слабый, пошлый человечишко. Его любящая жена – не менее глупа. Вилли с помощью супруги “профукал” несколько хороших возможностей изменить свою судьбу, вырвавшись из того болота, куда он дал себя загнать жизни. ОК, последний эвфемизм означает только душевную лень и страх перемен.

Каждый человек хоть пару возможностей да упускает. Никуда не деться (как писал Теренций “Homo sum, humani nihil a me alienum puto”). Важнее не то, что мы упускаем, а принимаем ли подарки Рока в принципе. Акакий Акакиевич при всей своей непроходящей тупости пытался радоваться. Вилли Ломан способен радоваться только в мечтах. Он не улыбается миру, он улыбается только своим фантазиям. Не такой это редкий тип. Печально, что мир предлагает человеку то же самое, что человек предлагает миру – скорбь или радость, уныние или оптимистичное предвкушение, скуку или наслаждение деятельностью.

Вилли Ломан не любит жену. Давно не любит. Потому изменял ей. А сейчас – в момент, когда развертываются события, – она ему до чертиков наскучила, он воспринимает ее как предмет мебели, служанку.

Обнаружение измены отца не то, что сбило с пути Биффа, но внезапное осознание, что все ценности, которые у него были в жизни – фальшивки. Потому как все ценности ему внушил отец.

В семье Ломан не было любви. Потому Хаппи (на английском – Happy – куда осмысленней 🙂) в свои 30 не способен ни на карьеру, ни на зарабатывание денег, ни на устойчивые отношения с женщинами. Потому Бифф занят только одним – поганит себе жизнь: перебирается с одной примитивной и низкооплачиваемой работы на другую, ворует, уже отсидел в тюрьме.

Горький ляпнул – “жалость унижает”. Жалость не унижает жалеющего, наоборот – помогает ему. Тому же, кого жалеют, жалость помогает избавиться от ни на чем не основанной гордыни, возвращает на землю.
Потому для зрителей вполне нормально жалеть неудачника-по-собственной-дурости Вилли Ломана и его семью.

Теперь обратите внимание на год написания – 1949. 1950-ые – время становления в США среднего класса, когда прогрессивное налогообложение гнобило богатых, зато профсоюзы, повышение зарплат в военное время, государственная помощь вернувшимся с войны солдатам в приобретении жилья и развал всех других экономик мира помогли резко повысить благосостояние среднего американца.
В 1959 году челен коммунистической партии Артур Миллер не смог бы написать эту пьесу – жизнь американцев сильно улучшилась, симпатий же к неудачникам американцы проявлять не любят.

Вилли Ломан – плохой работник, плохой продавец, он никогда не зарабатывал много, не мог ничего скопить, но и у него есть практически выплаченный дом (последний взнос был сделан в день похорон героя), холодильник, его сидящая дома жена не моет посуду – есть посудомоечная машина. Дети Вилли зарабатывают еще меньше, ни один из них не чувствует себя равным преуспевающим знакомым. Однако уже в 1950-60-ые большая часть семей в США имели достаточно близкий к среднему доход (Кругман называет это “великим уравниванием” по аналогии с “великой депрессией”).

Ни в коей мере нельзя говорить, что “смерть коммивояжера” или “смерть продавца” означают конец/отсутствие перспектив для данной профессии. Даже мечта Вилли Ломана – быть первым в своем деле, – никуда не делась. Он просто был не способен, мозгов не хватило (интересное противоречие: богатый словарный запас и крайняя глупость; возможно, это лишь следствие “языкового дрейфа по словарю” – изменений в базовой лексике и лексике образованной части населения).

Бифф больше любит мать, но влияние отца на него определяющее. Он всё никак не может выйти из-под него. Он не замечает, что отец предал мать, он шокирован потерей шкалы координат, т.к. навязанные отцом ценности оказались пустышкой, вымыслом, враньем, т.е. в этом мире держаться не за что. С небольшой натяжкой это карамазовское “если Бога нет, значит всё позволено”. И натяжка совсем не велика – после прочтения именно Достоевского Миллер решил стать писателем.

Одна из самых известных фраз пьесы – dark but full of diamonds (о джунглях), – произносится братом Вилли – Беном, разбогатевшем в Африке, предлагавшем младшему брату в последствии разные совместные предприятия. Брат давно умер, но он жив в больном мозге Вилли Ломана.

С точки зрения медицины я так и не понял, чем страдает Вилли: при Альцгеймере бредовые состояния развиваются на достаточно продвинутых стадиях болезни, когда давно заметно ограничение мыслительных функций, сужение словарного запаса и т.п. С другой стороны, на шизофрению похоже, но она развивается обычно в молодом возрасте. Для более изощренной дифференциальной диагностики у меня не хватает знаний, т.к. психиатром никогда не работал 🙂

Я бы посоветовал прочесть пьесу тем, кто не читал, а вот рекомендовать жителям Торонто спектакль не стану 🙂

This entry was posted in Uncategorized and tagged , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s